Интервью с Ридли Скоттом

     Журнал «Старлог» 1982 год

Немного о режиссере:      Ридли Скотт родился 30 ноября 1937 года в Англии. Поначалу хотел стать художником и даже учился в Королевском колледже искусств. Но потом перешел на отделение кино этого же колледжа. Снимал рекламные клипы, а также работал на телевидении. Его первый полнометражный художественный фильм “Дуэлянты”, снятый в 1977 году по роману Джозефа Конрада “Дуэль”, был отмечен критиками и жюри на фестивале в Каннах. Второй фильм сделал его не только известным среди поклонников фантастического кино, но и поставил его имя среди таких классиков жанра, как Кубрик и Карпентер - это знаменитый “Чужой”, снятый в 1979 году. В 1982 году Ридли Скотт снял ставший культовым фильм-нуар “Бегущий по лезвию бритвы” по роману Филипа Дика “Мечтают ли андроиды об электроовцах?”. Далее следовала еще одна работа, так или иначе связанная с жанром фантастики, вернее - фэнтези. Это “Легенда” с Томом Крузом и Мией Сарой. Потом Ридли Скотт отошел от фантастики, особым поклонником которой никода не был. Его работы в кино: “Тот, кто меня бережет” (1987), “Черный дождь” (1989), “Тельма и Луиза” (1991, принесшая ему номинацию на “Оскар”), “1492: Покорение рая” (1992), “Белый шквал” (1996), “Рядовая Джейн” (1998). Его брат, Тони Скотт, младше Ридли на семь лет. Он хоть и снимает не менее знаменитые и дорогие фильмы, но никогда не поднимался до уровня брата по визуальной красоте и этической глубине своих произведений. “Голод” - очень красивый, но пустой фильм с Катрин Денев был его дебютом. “Первый стрелок”, “Полицейский из Беверли Хиллз 2”, “Дни грома”, “Месть”, “Последний бойскаут”, “Настоящая любовь” (фильм, снятый по сценарию Тарантино - пожалуй единственный шедевр в этом списке), “Багровый прилив”. В промежутках между съемками фильмов Ридли Скотт все еще снимает рекламные клипы.

     “Старлог”: Как вас вовлекли в работу над этим фильмом?
     Ридли Скотт: Я знаю продюсера Майкла Дили уже давно. Он однажды увидел меня, работающим над “Чужим” и принес мне сценарий, который меня сразу заинтересовал. И хотя я уже вел работу над другим проектом, сценарий заставил меня задуматься. Через несколько месяцев, когда я понял, что тот сценарий не дает мне покоя, я пришел к Маку и спросил: “А тот проект все ще свободен?”      “С”: Сколько длились съемки?
     Р. С.: 17 недель.
     “С”: Это довольно долго, так?
     Р.С.: Нет, для фильма такого типа это достаточно быстро.
     “С”: Вы сказали, что вам понравился сценарий Чужого” и вы взялись за работу, теперь вы говорите тоже самое о сценарии этого фильма. Каким должен быть сценарий, чтобы вам понравиться?
     Р.С.: Это странно. Я на самом деле никогда не читал фантастики ии не смотрел фантастических фильмов. Но меня так вдохновили “Звездные войны” - это был не просто фильм, это целая философия - это был фильм, который вывел киноиндустрию на новый уровень. Это просто выходило за все рамки, этот фильм суммировал все открытия кинопроизводства к тому моменту. Я просто занимался своими делами, а потом неожиданно появился сценарий “Чужого” и меня наняли на режиссерскую работу. Это было очень странно, потому что единственный фильм, который я к тому времени снял, был “Дуэлянты”. Я думаю, что это Сэнди Либерсон, со студии “Двадцатый век-Фок” послала мне сценарий.
Я думаю, что наслаждение от научной фантастики просто утонуло во мне, потому что это уже второй фантастический фильм, который я снимаю. Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает. Если ты отдаешь практически два года своей жизни съемкам чего-нибудь, это должно быть действительно завораживающим, чтобы оставаться интересным и привлекательным для тебя так долго.
“Чужак” представлял собой видение мира Дэна О`Баннона и Рона Шусетта, а “Бегущий” - это видение будущего Филипа Дика. Насколько это совпадает с вашими представлениями?
Я думаю, что свое видение мира я вношу в каждый из этих фильмов. Думаю, визуальное представление, это скорее представление, как это выглядит, поэтому не является видением будущего как таковым. Оба фильма - это процесс съемки с помощью линз камеры, и поэтому это всего лишь вопрос эстетики, а не видения. Поэтому главное здесь - сценарий и раскадровка и ты надеешься, что сценарий предстваляет собой хорошо рассказанную страшную или сентиментальную историю. После раскадровки можно уже интерпретировать. Режиссер может провалить всеь проект или улучшить его.
Концепция будущего - это всегда сложный вопрос, потому что тебе приходится иметь дело с разными людьми и техникой. Вместе с тобой на съемках работает очень много людей, у которых свое видение будущего и которые все время желают убедить тебя, что это - как раз то, чего ты хочешь. Потом, в конце концов, что-то получается, какая-то первоначальная структра, заполненная совсем другой начинкой. Очень часто готовый фильм очень далек от первоначального сценария.
     “С”: Мы поняли, что первоначальный сценарий Хэмптона Фанчера был несколько раз переработан, так?
     Р.С.: Не совсем. Мы очень много работали с Хэмптоном. Почти девять месяцев мы готовились к препроизводству. То есть, мы уже готовились снимать, но все еще работали над сценарием. Но потом мы пригласили Дэвида Пиплза для корректировки истории и диалогов.
Насколько окончательный сценарий отличается от начального?
Если мы говорим о сценарии двухлетней давности - то очень сильно. Но если мы говорим о сценарии Хэмптона, то... как это сказать. Это тот же сценарий, только приглаженный и вылизанный.
     “С”: Вы читали диковский роман “Мечтают ли андроиды об электроовцах?” до того, как начали снимать?
     Р.С.: Нет, не читал. На самом деле сценарий очень мало напоминает книгу с точки зрения основных идей. Роман Дика очень сложен, очень “завернут”. Чудесный роман, который совершенно невозможно перенести на экран в том виде, в котором он написан. Это очень сложная и очень особенная литература. Я думаю, что сценарий очень сложно сравнивать с книгой в этом смысле. Сценарий всегда проще. Если бы вы снимали книгу, то фильм бы вышел очень медленный, единамичный.
     “С”: Вы сказали, что вам понравилось ощущение неизбежности в “Дуэлянтах” и “Чужом”, есть ли это ощущение в “Бегущем”?
     Р.С.: Да, есть. Мой главный персонаж - Рик Декард - предпочитает жить на Земле, хотя его все и вся приглашают покинуть планету. Его приглашают на другие планеты, где воздух чище, где есть рабочие места и зарплата выше и большевозможностей. Говоря его словами, он “предпочитает сидеть в этой дыре”. Он предпочел потягаться с шансами здесь, на Земле, потому что до сих пор верит, что жизнь здесь может наладиться. Хотя мы все понимаем, что ничего здесь не наладится и он это знает - так что, здесь есть ощущение неизбежности в том, куда мир катится. Но я надеюсь немного поиграть с этим - ведь я не лекцию читаю.
А не могли ли вы рассказать нам о роли репликантов в обществе?
Вообще не нужно создавать много правил. Иногда в литературе писатель может обойтись без объяснения правил, по которым живут и действуют его персонажи. Но в кино тебе нужно объяснить правила, особенно в коммерческом кино. И лучше всего, когда оно все работает. И поскольку такое кино предназначено для огромной аудитории, то очень много людей должны понять правила, по которым действуют персонажи, поэтому тут нужно уделить внимание коммуникации. Одно из правил, на котором мы остановились - это слово “репликант”. Это новое слово - его не было к ниге.
     “С”: Нет, они были андроидами.
     Р.С.: Да, они были андроидами. Но сейчас мое личное отношение к андроидам таково, что слово “андроид” используется слишком часто, и поэтому превратилось в клише. Слыша слово “андроид” люди сразу ожидают увидеть железного человека с гвоздями, торчащими из головы. Когда мы говорим о роботах и андроидах, мы представляем, что следующим шагом будут гуманоиды - то есть, копии людей.
Если вы хотите показать эффектное оружие, угольные разработки или драку - делайте это все в космосе.
Некоторые разработки в области генетической инженерии уже ведутся. Наверное, когда-нибудь в будущем кто-нибудь да найдет способ воссоздавать живые существа, а может быть, найдет способ создать и человека. Это даже может превратиться в обычный технологический процесс при ненадлежащем отношении все это может превратиться в создании расы второго сорта. Очень скоро в будущем космические программы станут реальностью и начнется наем волонтеров для работы в космосе и они будут наниматься с целью никогда не вернуться на Землю. Может быть, будет гораздо легче, если на месте этих волотеров будут репликанты. У них нет семей - отца, матери, прошлого.
     “С”: А сколько от человеческой личности им разрешено иметь?
     Р.С.: Практически все, что можно найти в человеке. Это основная часть фильма.
     “С”: И они хотят, чтобы к ним относились, как к людям?
     Р.С.: Они хотят жить. И поэтому люди, которые их создали, встроили в их генетическую структуру ограничитель жизни. Через четыре года он срабатывает и репликанты умирают.
Теперь это все звучит очень серьезно и кажется теперь, что это фильм о генетике и генетической инженерии, но фильм вовсе не об этом. Это приключенческий фильм о ближайшем будущем. Это будущее, которое может наступить лет так через сорок. Все события происходят в огромном городе, который может находиться как на западном, так и на восточном побережье. И это огромный конгломерат людей. Блейд раннеры - это особые люди, у которых есть лицензия для работы с особым типом индивидуумов: беглецов, ренегатов, репликантов, которые нашли свой путь обратно с других планет на нашу Землю. Работа блейд раннера заключается в том, чтобы найти их и вернуть их обратно или убить.
     “С”: У вас есть образование дизайнера. Расскажите, как вы создавали конкретно это будущее?
     Р.С.: Я всегда выбираю людей, с которыми я хочу работать. Иногда приходится преследовать актера, потому что если ты выберешь того актера, которого надо, то половина дела сделана, понимаете, что я имею в виду? Другими словами, можно облегчить себе работу таким образом. Я всегда нанимаю лучших, тогда я могу оставить их одних и они сделают все как надо. Они все время показывают и рассказывают, что происходит, поэтому работа идет быстре. Тогда не надо полдня сидеть и рассказывать про то и про се.
Мы обсуждали мои идеи, потом люди уходили, работали и приносили результат мне, и мы опять его обсуждали. Я принимал активное участие в дизайне декораций, но я очень терпим к тому, что люди могут создать.
     “С”: Вас беспокоило то, что вместе с Харрисоном Фордом вы также нанимаете Хана Соло и Индиану Джонса?
     Р.С.: Вовсе нет. Кстати, я наоборот думал, что это очень интересно. Ведь Рик Декард - персонаж абсолютно непохожий ни на Хана Соло, ни на Индиану Джонса, поэтому я считал, что он должен был предствалять некий вызов для Харрисона. Это был отличный выбор, поскольку я знал, что Харрисон хочет чего-то новенького и я не ошибся.
     “С”: А как вы нанимали остальных?
     Р.С.: Я всегда прохожу через кастинг* с открытым разумом, у меня никогда не бывает четкой цели нанять такого или сякого актера на определнную роль. Странно, никто никогда мне не указывал - не было такого, что обычно происходит: представитель студии подходит и говорит, вы должны нанять этого актера, если вы хотите снять этот фильм. Я всегда нанимаю одну-две звезды на главные роли. НО очень часто это непрактично, если все звезды уже заняты.
     “С”: Вы из тех режиссеров, которые работают с актерами очень плотно?
     Р.С.: Да, чем плотнее, тем лучше. Я всегда выделяю неделю или две для кастинга и чтения сценария. Я выделяю для этого столько времени, сколько нужно и рассказываю им о фильме вообще, а не только об их ролях. Это длительный процесс, но он окупется, поскольку тогда актеры знают, что им делать. Это очень важно, понять весь фильм, а не просто прочитать свою роль.
     “С”: Как вы сработались с Дугом Трамбулом, мастером спец эффектов?
     Р.С.: Отлично! Компания Дуга делает абсолютно все эффекты. Но потом Дуг ушел на другой проект и мы остались с Дэвидом Драйером, режиссером по спец эффектам и он просто отличный специалист. Весь процесс создания спец эффектов прошел без сучка без задоринки... для меня это было вдохновением, потому что я обожаю эффекты. Они были просто потрясающи.
     “С”: Вы ведь начали готовить эффекты заранее?
     Р.С.: Да, с самого начала производства, но потом Дуг ушел... я надеюсь снять свой следующий фильм тоже с ним.
     “С”: Сейчас ногие фильмы полагаются а эффекты, это вас не беспокоит?
     Р.С.: Нет, совсем нет. Я думаю, что раньше режиссеры смотрели на подобные проекты, как на фильмы категории “В”. Если ты делаешь нечто экзотическое - это однозначно будет категория “В”. Сейчас это все изменилось. Сейчас фильмы делаются для зрителей, а не для избранных. Напротяжении нескольких последних лет вышло множество фильмов - больших фильмов для большого экрана, и мне они очень понравились. Особенно те, в которых эффекты не выделяются, а вплетены незаметно и являются частью повествования. Они настолько интегрированы, что являются как бы еще одим персонажем фильма. Я думаю, что любой режиссер, который думает иначе - просто нничего не знает о спец эффектах.
Спец эффекты для меня - как в “Чужаке”... всегда еще один актер на съемочной площадке. Но поймите меня правильно, я не имею в виду то, что монстр был актером. Нет - эффекты вообще. В “Близких контактах третьего рода были отличные эффекты, я думаю, это самая оптимистичная точка зрения, какую только можно иметь.
     “С”: Насколько ваша работа на съемках рекламных клипов подготовила вас для съемок настоящего кино.
     Р.С.: Рекламные клипы - это хорошая школа для режиссера. Я узнал практически все, что надо знать режиссеру о технологии, презентации и коммуникации.
     “С”: И теперь вы можете перенести это все на съемки и на актеров, но как насчет пот-производственного периода? Насколько плотно вы работаете с вашим монтажером Терри Ролингсом?
     Р.С.:Очень плотно. Приходится разрываться на части, это очень сложно. Я разрываюсь между Лос Анджелесом и Лондоном, между главным офисом и монтажной. Пост-производственный процесс идет в Лондоне, а компания Трамбула все еще делает эффекты в Лос-Анджелесе. Поэтому я курсирую между ними примерно два раза в месяц.
     “С”: вы также считаете музыку очень важной частью фильма, не правда ли? Не могли бы вы рассказать нам о вашем общении с Вангелисом?
     Р.С.: Это довольно трудный процесс. На самом деле, Терри Ролингс очень музыкален и он монтирует фильм под собственный саундтрек. Но мы показывали композитру части фильма без саундтрека, иначе композитор будет подвержен влиянию той музыки. Мы хотим чего-нибудь свеженького. Он профессионал и творческий человек, поэтому нам очень трудно указывать ему, но мы стараемся как можно больше общаться. В основном наши разговоры сводятся к чему-ниубдь типа: “Я хотел бы немного романтических чувств здесь, немного напряжения здесь, а вот здесь совсем не надо напряжения” ну и так далее - это очень абстрактно все.
     “С”: Ну и как проходят ваши обсуждения?
     Р.С.: Я не сильно вмешиваюсь в создание саундтрека. Я несколько раз использовал музыку Вангелиса для своих рекламных клипов в прошлом и мне нравится его электронная музыка. Я люблю музыку Вангелиса и Брайана Эно. Эта музыка представляется мне интересной, потому что, с одной стороны это искусственная музыка, сделанная, а с другой - у нее есть свое лицо. Я думаю, Вангелис сомещает электронную и инструментальную музыку и та смесь, которая у него получается мне очень нравится.
     “С”: Я знаю, о чем вы говорите. Я только вчера прослушал саундтрек к “Колесницам огня” и удивился, услышав сколько много инструментальной музыки он использовал для создания этого трека.
     Р.С.: Да, его узыка просто идеально подходит для этого фильма. Он сам представляет собой легенду. Если бы синтезаторная музыка была бы настолько популярна в прошлом, когда Кубрик снимал свою “Одисею”, он бы наверняка использовал там именно ее. Так или иначе, синтезатроная музыка стала более сложной и более коммуникативной. Особенно на протяжении последних пяти лет. Та маленькая группка людей, которая пыталась продвинуть синтезаторную музыку, неожиданно оказалась замеченной и популярной. Вангелис пишет очень необычную музыку, именно это мне и нравится. Он идет против правил и получается потрясающий эффект!
     “С”: Вы уже практически закончили “Бегущего” - не хотели бы вы стать продюсером?
     Р.С.: Да, я бы не отказался. Я всегда думал, что работа режиссера очень нудная и утомительная.
     “С”: Это как?
     Р.С.: Ну ты как бы являешься центром нервной системы. Когда через тебя проходит слишком много информации, у тебя начинает болеть голова. Я думаю, на самом деле продсер тоже испытывает нечно подобное, но в меньшей степени, чем режиссер. Это очень тяжелый процесс, физичски тяжелый и для разнообразия хотелось бы чего-нибудь полегче.
     “С”: Так вы бы не хотели оказаться одновременно и продюсером и режисером?
     Р.С.: О Боже, нет! Это слишком сложно. Я думаю, для этого нужно два человека.
     “С”: А как насчет литературы и дизайна?
     Р.С.: О, этим я занимаюсь постоянно. Я, правда, написал не так уж много, этот процесс кажется мне очень неблагодарным и у меня это занимает слишком много времени. Я никогда не пробовал сесть и надолго заняться писанием. Когда ты пишешь, слишком погружаешься в свой мир. Для меня было бы сложно постоянно погружаться в свое творение и всплывать снова в реальный мир. Мне это не будет приносить творческого удовлетворения. Я предпочитаю иметь дело с писателями с точки зрения редактора. Это проще.
     “С”: Так для вас режиссура - это перевод чужого сценария в нечто визуальное?
     Р.С.: Нет, не просто в нечно визуальное. Это работа со всеми чувствами зрителя. Меня действительно больше всего интересует визуальная сторона кино, но когда зритель в зале, нужно воздействовать на все его чувства.
     “С”: Ну и конечно обычный вопрос: что дальше?
     Р.С.: Очень просто: сказка.
     “С”: Фэнтези?
     Р.С.: Нет. Сказка. Пока она называется “Легенда о тьме”. Очень, очень красивая сказка. На самом деле, это адаптированный роман. Очень оригинальный.