“Распалась связь времен” - не самая известная работа Филипа Дика. Но в головах многих читателей этот роман зачастую ассоциируется с более поздними и более серьезными работами писателя - “Смещение времени по-марсиански”, “Убик” и “Три стигмата Палмера Элдрича”. Почему? Я считаю, потому что в этом романе исследуется извечная проблема Фила: истинная природа реальности. Исследуется в самом буквальном смысле этого слова. Герой романа, Рэгл Гамм живет в мире, который произведен и построен “с нуля”, создан с одной-единственной целью - обмануть его. Город, в котором он живет, его работа, семья и соседи, газеты, телевизионные передачи, само время - все это подделка. Тогда как романы, написанные в шестидесятых, лучше выписаны и во многом “ломающаяся реальность” этих романов гораздо больше пугает читателя, эта история, описывающая конец периода Айзенгувера, потрясающе ярко показывает весь параноидальный взгляд на мир, который стал практически своеобразной торговой маркой Филипа Дика. Конечно, Дик исследовал эту проблему (“что есть реальность”) в ранних рассказах и романах, особенно в романе “Глаз в небе”. Но в “Глазе” вымышленные реальности возникают в результате несчастного случая, когда персонажи оказываются рядом со сломанным Беватроном. В “Связи” же искусственная реальность - результат заговора. Кто-то делает это специально.
     Роман “Распалась связь времен” попала в литагентство Скотта Маредита 7 апреля 1958 года, и был тут же предложен издательству “Эйс”. До тех пор это издательство печатало все романы Дика, и редактор, Дональд Уоллхайм, был очень заинтересован в работах Фила. Но “Эйс” отказались печатать “Связь”. По словам Дика, Уоллхайм требовал слишком большой переработки, они хотели, чтобы Фил выкинул примерно 100 первых страниц и переписал вторую часть в стандартный роман издательства “Эйс”. “Он испугался этого романа, - говорил Фил в интервью Греггу Рикманну. - Он увидел, как все, что он раньше считал научной фантастикой вылетало в трубу после этого романа... он сказал, что подходит только последняя глава, в которой я описываю войну на Луне. И еще он сказал, что мне нужно переписать роман, отталкиваясь от этой последней главы.” Уоллхайм же вспоминает эти события совсем по-другому:
“Я принял этот роман. Уин (издатель “Эйс” А. А. Уин) прочитал его, и не то, чтобы роман ему не понравился, ему не понравился фрагмент с исчезающим киоском безалкогольных напитков. Он хотел, чтобы Дик переписал этот фрагмент. Он послал список предложений в агентство Мередита, но агентство, вместо того, чтобы переслать эти предложения автору, переслало рукопись в издательство “Липпинкот”, которое решило издавать серию научно-фантастических романов. Поскольку этот роман все еще не был куплен, Мередит отослал его в “Липпинкот” и это издательство напечатало его в оригинальном виде. Так мы потеряли Дика.”
     Издательство “Липпинкот” купило роман в июле ивыпустило его в твердой обложке весной 1959 года. Фил был очень рад, видеть свой роман, впервые изданный в твердой обложке, хотя заплатили ему всего 750 долларов. На этот роман было написано только две рецензии, обе - в фантастических журналах. Фредерик Пол, в ноябрьском выпуске журнала “Иф”, считал, что роман - “очень обычная книга”, хотя и с “блестящим началом”. Но Пол жаловался, что роман “не просто заканчивается, как обычные романы. Он распадается.” Но, тем не менее, он считал, что “это научная фантастика, и, к тому же, очень хорошая - на первых сто-с-чем-то страницах.” П. Шулиер Миллер, в январском 1960 г. выпуске “Аналога” назвал “Связь” “хорошей, твердой научной фантастикой” и “отлично сделанной работой писателя”. Он описал сюжет так: “представьте себе актерский состав фильма “Десять заповедей” ДеМилля, который из кожи вон лезет, чтобы убедить одного-единственного актера массовки, что он и есть египетский раб.” Но эти рецензии были не очень эффективны, поскольку издательство “Липпинкот” рекламировало эту книгу как “роман-триллер”, а не как научную фантастику. Многие читатели не обратили на роман внимания, пока “Бельмонт” не перепечатал его в тонкой обложке в 1965.
     Не читатель забыл об этом романе. Сам Филип Дик забыл о нем. Первая ссылка на этот роман в его “Избранных письмах” появляется только 4 января 1960 года, в письме Скотту Мередиту, где Фил говорит об этом романе как о “психологической научной фантастике”. Больше он не упоминает о романе до 8 сентября 1970, в письме Сандре Мизель. Да, конечно, у нас нет всех писем Фила, возможно, что в других, еще не опубликованнх письмах, он мог упоминать этот старый роман. Но в интервью Фил тоже не упоминает “Связь”. Только одно небольшое упоминание в “Вертексе”, но только как иллюстрация того, как мало платят писателям-фантастам. Никаких упоминаний об этом романе не было ни в огромном интервью в “Ревью научной фантастики” в 1976 г., ни в интервью, данном “Аквариану” в 1978.
     Но Фил, как показывает его дневник “Толкования”, заново обдумывал “Распалась свзь времен”, хотя даже в “Толкованиях” ссылки на этот роман были очень скудны. В одном длинном абзаце, написанном в 1977, Фил говорит, что “связь” - это противопоставление его опыту 3-74, поскольку роман утверждает, что “реальное” время - это будущее (1998 год), а не прошлое 70 г. от р. Х., как он теперь считает. Обычно “Связь” перекликается с другими романами. В 1978 году он пишет: “Глаз в небе”, “Распалась связь времен”, “Три стигмата Палмера Элдрича”, “Убик” и “Лабиринт смерти” - это один роман, переписанный заново несколько раз”. Фил вспоминал “Связь” в 1980 году в интервью с Чарльзом Плэттом, причем, только вскользь и только когда разговор зашел о наркотиках. В сентябре 1981 года у Фила было уже другое мнение об этой книге. Он называет ее “центральной книгой в моей карьере. Это был мой первый роман, вышедший в твердой обложке и первый, в котором весь мир - сплошная подделка. С самой первой страницы читатель видит мир, который не существует. И это, в последствии, стало основой всего моего творчества... Мир событий - не реальный мир, он отличается от реального мира. Он либо полуреален, либо обсолютно подделен.”      Отношение критиков к этой работе было таким же. Критики нф, изучающие эту литературу, пишушие работы о творчестве Филипа Дика, игнорировали эту книгу и обращали свое внимание на боле поздние и более известные работы писателя. Эту книгу всегда отмечали, но редко останавливались на ней. Патриция Уоррик, в своей книге “Разум в движении: книги Филипа Дика”, уделяет “Связи” только один параграф. Дуглас Маки, в своем исследовании, говорит об этой книге только на трех страницах. Остальные многочисленные эссе ничем не лучше. “Сайенс фикшн стадиз”, в сорока собранных этим журналом статьях от творчестве Дика упоминает “Связь” только вскользь, если вообще упоминает. К счастью, более молодые исследователи творчества автора Умберто Росси, Ив Потэн и Эндрю Хоберек заострили свое внимание на этом романе.
     Но ведь читательское внимание намного важнее, чем восхищение критиков. Восхищению отдельных читателей, которые читают Дика ради удовольствия, нет конца. Они считают историю Рэгла Гамма квинтэссенцией “диковского” мира. Я считаю, что причина, по которой “Связь” так популярна, заключена в том самом знаменитом отрывке, где описано исчезновение киоска безалкогольных напитков.
     Давайте посмотрим на этот отрывок еще раз. В третьей главе Рэгл Гамм идет по парку вместе с Джуни Блэк, вспоминая Гете и собираясь изменить жене. Раздраженный и расстроенный инфантильностью Джуни, он спускается с холма, чтобы купить пива у киоска безалкогольных напитков, который он только что увидел. Вот, что случается с ним у киоска:
“Киоск безалкогольных напитков рассыпался на части. На молекулы. Рэгл видел составляющие его частицы: бесцветные, не обладавшие никакими качествами. Он видел все насквозь, видел окружающее пространство, холм за своей спиной, деревья, небо. Он видел, что киоск безалкогольных напитков больше не существует. Не существует продавец, кассир, машина для разливания апельсиновки, краны с кокой и лимонадом, бутылочные наклейки, аппараты для варки сосисок, горшочки с горчицей, длинныя ряд круглых металлических крышек, под которыми в баках раньше лежало мороженое различных сортов.
     Вместо этого была полоска бумаги.
     Рэгл протянул руку и взял ее.      На полоске было написано:
КИОСК БЕЗАЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ”
     Это, пожалуй, самый знаменитый момент во всем творчестве Филипа Дика. Это, возможно, самая знаменитая сцена во всей научной фантастике. Я цитирую ее здесь потому, что все ее цитируют, начиная с первого выпуска романа “Липпинкотом”, где эта сцена было процитирована на задней обложке книги. В 1979 году издательство “Делл” при переиздании книги использовало эту сцену для обложки. ВАЛИЗ знает, сколько неподозревающих ни о чем читателей проникли во вселенную Филипа Дика, купив книгу из-за этой обложки и прочитав этот отрывок в первый раз в своей жизни. Пол Уильямс считает, что “если бы я не читал Дика, что-то очень важное исчезло бы из моей жизни. Это Боб предопределил мою судьбу, когда, я сидя в какой-то плохо обставленной квартире, слушал его, читающего мне две страницы из “Распалась связь времен”. Я думаю, все догадались, какие именно две страницы были тогда прочитаны.
     Этот эпизод - это мощное и шокирующее описание мира, который неожиданно и непонятно сходит с ума. Сама ординарность источника, из которого в мир вторгается свихнувшаяся реальность - КИОСК БЕЗАЛКОГОЛНЫХ НАПИТКОВ - забавна и неестественна. Это не исчезновение целого города, это всего лишь незаметный киоск безалкогольных напитков. Но это исчезновение приводит нас к неизбежному выводу, что что-то идет не так, что мир действительно распадается. Эти кружки пива и стаканчики с мороженым - также необходиммы для создания полной реальности, как и холмы и небо. Этот явно наркотический подход к пропавшему киоску, особенно для читателей шестидесятых и семидесятых, является манифестом особого взгляда на мир. Естественно, эта часть западет в души многих читателей. Фил сам говрит об этой части романа Чарльзу Плэтту: “Такая вот мутота — прямо-таки в духе “экспериментов с наркотиками”. Если бы не знал так много об авторе, я бы подумал, что автор действительно наркоман. Если бы я не знал сам, как это было написано, я бы наверняка решил, что автор, когда писал свою книгу, ширялся напропалую, и его вселенная пошла вразнос, поскольку живет он явно в фальшивой вселенной.”
     Кстати, “связь” была написана задолго до того, как Дик попробывал наркотики; этот роман - является продуктом исключительно экстраординарного воображения. Но на пути человечества к психоделической революции исчезающий киоск безалкогольных напитков, должно быть, казался... “космическим”.
     Нам предлагают сломанную реальность, но не дают никакого объяснения. Мы знаем, что полоска бумаги лежит у Рэгла в кармане. Сэмми находит несколько таких же полосок независимо от Рэгла. Рэгл показывает свою коллекцию Вику. Документ с надписью КИОСК БЕЗАЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ действительно существует в реальности. Но что он означает и как он существует? Фил нам не рассказывает. Он подкидывает нам несколько подсказок через Рэгла, цитирующего Новый Завет: “Вначале было слово”, переключаясь потом на “Фауста”: “Вначале было дело”. Позже, разговаривая с Виком, Рэгл вспоминает епископа Беркли и размышляет “мы живем в словах. Наша реальность среди слов, не вещей... Слово значит больше, чем тот предмет, который оно назвает” (гл. 4). Но это не вывод, и проблема эта в книге забыта. Загадка киоска безалкогольных напитков всегда интересовала читателей, начиная с А. А. Уина, который просматривал рукопись, присланную в “Эйс”. Кажется, Фила так никто и не попросил объяснить эту сцену, ни в многочисленных интервью, ни в письмах. И это несколько странно. Очень многие читатели пытались сами объяснить ситуацию. Стивен Райт предлагает такое объяснение: “Полоски бумаги необходимы, чтобы “приковать” людей к определенным местам воображаемой структуры или объектов. Таким образом, можно избежать построения детализованной структуры всего города.” Но его аргумент рассыпается после некоторого раздумья. Для того, чтобы полоски бумаги работали так, как предлагает Стивен, человек должен подойти к ним достаточно близко, чтобы прочитать. Рэгл же, наоборот, сначала видит сам киоск. Он слишко далеко, чтобы увидеть полоску бумаги, не говоря уже о том, чтобы прочитать надпись.
     Объекты, представленные такими полосками не всегда необходимы. На одна из полосок написаны слова ВАЗА С ЦВЕТАМИ, а на другой - ДВЕРЬ. Нет никакой необходимости придумывать вазу с цветами. Можно или изначально поставить реальную вазу с цветами, или вообще не засорять себе мозги такой ерундой. Как сложно было бы представить дверь? Еще на одной полоске написано МОСТ - что бы случилось с Рэглом, если бы он попытался перейти на другую сторону реки по таком мосту? Этот Старый город создан со всеми деталями, это не голливудская деревня, в которой снимали вестерны - с фасадами, но без задних дворов и интерьеров. На этот счет Билл Блэк в четырнадцатой главе говорит, что в городе живет тысяча шестьсот человек - не мог ли один из них действительно работать в КИОСКЕ БЕЗАЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ?
     Кстати, киоск - всего лишь первая из многих загадок “Связи”. Например, если Рэгл Гамм - ключ к защите Земли от повстанцев в лунной колонии, то почему же они его просто-напросто не убьют? Они достаточно близко и достаточно безжалостны для этого (они используют против Земли ядерные бомбы и другое оружие). Если же лунтики хотят сохранить Рэглу жизнь, то почему они используют такие малоэффективные приемы, чтобы вытащить его из этого иллюзорного мира? Они прячут старые номера журнала “Лук” в каких-то руинах и показывают Рэглу модели футуристических заводов и военных объектов. Наверняка есть более прямые и явные артефакты, так газета “Тайм”, назвавшая Рэгла “человеком года” убедила бы его куда больше. Почему Земля не избавилась от лунтиков сразу? Земные корабли летают на Венеру, где есть медицинские клиники. Если Рэгл так важен, то почему его искусственный город не охраняется? Каждый пилот, пролетающий над этим местом, знает, что там живет Рэгл. Каким образом Кейтелбейны смогли проникнуть в город и предложить Рэглу возможность сбежать на Луну? Киоск - всего одна из загадок в романе, но она - самая главная.
     Хотя бы в более поздних романах Дика конструкция его повествования была несколько необычной. “Посылка или идея, называйте как хотите, появляется в моей голове без всякой причины,” - писал Дик Рею Брауни в письме, датированном 21 марта 1969 года, - “Идея остается в моей голове, зачастую невостребованная неделями или месяцами - или вечно, как в некоторых случаях.” Но если идея пустила корень, из нее “растут” детали и возникают вопросы, Фил записывает все это на бумаге. Иногда Фил записывает даже самые незначительные детали. В конце концов, продолжает он, “когда у меня появляются достаточно голографические заметки, я начинаю превращать их в куски произведения в том порядке, в котором идеи возникали в моей голове, а не в их хронологическом по отношению к роману порядке.” Когда идеи достаточно проработаны, Фил создает персонажи и сюжет. “Сюжет возникает в самую последнюю очередь,” - пишет он Брауни.      У нас нет заметок Фила для “Связи”, так что, мы не можем сказать точно, как создавался этот роман. Но у нас есть все основания считать, что и эта книга создавалсь по данной формуле. Если так, то исчезающий киоск безалкогольных напитков, скорее всего, “появился” в его голове задолго до того, как Фил задумался о том, где он может использовать этот ход. Когда пришло время объяснить механизм этого исчезновения, у Фила кончились идеи.      Теперь вы знаете, что название этого эссе - всего лишь шутка. У меня нет объяснения исчезновения киоска. У Филипа Дика его тоже не было, когда он написал эту сцену, объяснения не было и тогда, когда роман был закончен. Вместо этого Фил вставил слова Евангилия от Иоанна, несколько смутных подсказок от английских идеалистов, но это всего лишь дым и зеркала. Загадка киоска безалкогольных напитков так и была оставлена без ответа. Это всего лишь интересный образ - и все. Как Филу удалось избежать объяснения? Скорее всего, для него это не было большой проблемой. Но для того, чтобы понять, почему так получилось, надо продолжить исследование.      В 1957 году Фил объявил, что оставляет научную фантастику и концентрируется на нефантастических романах. На самом деле он уже давно работал над ними. Между 1955 и 1957 Фил написал пять нефантастических романов. Ни один из них не был опубликован. В 1958 он написал еще два романа с тем же результатом. В 1958 Фил вернулся в фантастику. Он написал не только “Связь”, но еще и два рассказа (форма, которую он забросил в 1955, и к которой не возвращался до 1963), и четыре сценария для радиопьес.      Почему Филип вернулся в ту область литературы, котороую совсем недвано забросил? Я почти уверен - из-за денег. Доход писателя - это проданные манускрипты, а Фил не продал ничего со времен “Головы на блюде” (1955). Между 1957 и 1959 годами его доход составляли гонорары за зарубежные издания, сборник ранее написанных рассказов “Человек-переменная” (1957), переиздание “Солнечной лотереи” (1959), радиопостановки и два новых рассказа. Это все не могло принести достаточно денег. Филу нужно было продать роман, а он знал, что его научную фантастику всегда покупали. Только научную фантастику. В письме Энтони Баучеру, датированном 6 июня 1957 года, он признавался: “знаешь, ты подвигнул меня на создание еще одного научно-фантастического романа, в конце концов... Это показывает, что у меня сформировалась привычка писать научно-фантастические вещи; я не могу остановиться даже тогда, когда я дал себе клятву не писать больше научной фантастики.”
     Это доказывает, что проблема киоска безалкогольных напитков не интересовала Фила, просто потому, что он спешил. Он выслал своему агенту длинный нефантастический роман “Николас и Хигсы” в январе. В феврале он написал радиопьесы. Поскольку Фил выслал “Связь” Скотту Мередиту 7 апреля, Дик, должно быть, написал роман в марте. Примерно в это время “Николас” был возвращен обратно с предложением сильно сократить его. Дик переписал роман и снова переслал его своему агенту 30 апреля. Примерно на той же неделе Дик прислал Скотту первый из двух рассказов “Исследователи” (получен 6 мая), и потом начал писать еще один роман “На территории Милтона Ламки”. Неважно, какой на самом деле была хронология событий, ясно одно - в первой половине 1958 года Дик интенсивно работал над тремя разными романами.
     К тому же, роман “Распалась связь времен” был научно-фантастическим. Здесь можно было оставить концовку открытой, тогда, как в нефантастическом романе это нежелательно. Причинно-следственную связь можно было не продумывать до конца, поскольку связь эта в нф пятидесятых была очень эластична (хотя позже Дик пытается доказать обратное), особенно, в романах, что опубликованы издательством “Эйс”. Фил это знал. Он также знал, что оставил в романе несколько нерешенных проблем, подобных проблеме с киоском. Но самое главное, Фил знал, что сцена с киоском - ключевая. Что эта сцена захватит читателя и потрясет его. Он был прав. Без этой сцены “Связь” потеряла бы свою увлекательность. Именно это имеет значение - то, что читатель вместе с бедолагой Рэглом Гаммом переживает неожиданные, незабываемые моменты удивления, страха и тайны. И читатель перенесет эти моменты в свою зыбкую “реальность” и всю жизнь будет размышлять, насколько его “реальность” действительно реальна. Это настоящий урок Филипа Дика.
     Если бы это был обычный академический журнал, я бы на этом и остановился. Но это фэнзин, поэтому я хотел бы продолжить свое исследование. Я хотел бы знать, впрочем, как и многие читатели Филипа Дика, полагаю, как же “работает” этот проклятый киоск безалкогольных напитков. Я знаю, объяснения здесь нет, Фил не дал нам его, но я думаю, что несмотря на это можно продолжить исследование.
     Представьте себе следующее: та версия романа “Распалась связь времен”, что есть у нас - неполная версия романа! Представьте, что Фил написал больше, но это не было опубликовано. Я хотел бы сразу оговориться, никаких доказательств, что мое предположение верно нет, я их не обнаружил. И это - всего лишь только мое предположение. Фредерик Пол однажды сказал, что “Распалась связь времен” “не заканчивается, как положено нормальному роману. Он разваливается.” Пол очень добр в своей оценке. “Связь” вообще не “заканчивается” - она просто... исчезает, останавливается. Уолтер Кейтельбейн появляется в люке корабля - и на этом все! Конечно, большенство романов Дика имеют достаточно открытый конец, но этот заканчивается особенно неожиданно. Мы не можем “влезть” в мысли писателя, потому что у нас нет ни его заметок, ни других записей. И нет никаких доказательств, что Фил написал хоть на строчку больше, чем то, что мы прочитали. Но мы также знаем, что “Николас и Хигсы” был намного длиннее, и агент заставил Дика его сократить. И в это время Дик работал над “Связью”. Мне легко представить, что Дик написал очень длинный роман под названием “Распалась связь времен”. Может быть, Дик, увидев, что “Николас” вернулся для сокращений, решил сократить и “Связь”, чтобы быстрее продать ее. Может быть, он выкинул пару последних глав романа.
     Если представить, что “Связь” не заканчивается там, где заканчивается, можно подумать и запросто предположить, куда мог завести Дика сюжет. Дуглас Маки, в своем исследовании писал следующее:
     “Если 1959 год - это фальшивка, не может ли 1998 год быть такой же фальшивкой? Если наша современная реальность - вымысел, не может ли и будущее тоже быть вымыслом и по той же причине? Диковский 1998 год может быть всего лишь следующим из множества альтернативных реальностей.”
     Я предполагаю, что 1998 год не просто один из миров, а только один из множества поддельным миров! Такой поворот событий - вполне диковский. Это объяснило бы, почему в Старом городе живет так много людей, чья память стерта - не для того, чтобы забыть 1998 год, а чтобы забыть реальность, что находится за 1998 годом! В романе есть несколько доказательств этому - уже знакомые нам надписи на листках бумаги. Мы все помним КИОСК БЕЗАЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ, а вот как насчет СТАНЦИИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАДЗОРА из двенадцатой главы? Или ЗАПАДНАЯ АПТЕКА - из тринадцатой? Эти две надписи написаны такими же большими буквами, как и остальные надписи на кусочках бумаги, что собирает Рэгл. Ни одно из этих строений не превращается в полоски бумаги, в той версии романа, что мы прочли. Но, может быть, все дело только во времени. Если искусственная реальность частично состоит из реальных строений, а частично - из полосок бумаги, то зачем вообще утруждать себя фальшивыми постройками? Можно обойтись полосками бумаги. Таким образом, в надписях ДВЕРЬ, ВАЗА С ЦВЕТАМИ и МОСТ тоже появляется смысл. А как насчет надписи СЧАСТЛИВЫЙ МИР? Это тоже может быть надписью на полоске бумаги.
     Фил, конечно, мог бы обойтись без полосок бумаги, придумав машину, которая посылала бы телепатические сигналы, но тогда роман лишился бы своих загадок.
     Я считаю, что Ив Потен, кто первым увидел 1998 год понял, что этот мир вовсе не будущее, он - еще более примитивен, чем Старый город. В романе оба мира по развитию технологии находятся на уровне пятидесятых годов. Исключения составляют странная дорога, что ведет из Старого города, и космический корабль. Вы бы удивились, если “космический корабль” неожиданно превратился бы в полоску бумаги?
     Что могли описывать предполагаемые главы романа? Что угодно! В конце концов, мы бы обнаружили реальный мир за завесой Старого города и фальшивкой 1998 года! И каким был бы этот “реальный мир”? Некоторые намеки дают нам пищу для размышлений. В одинадцатой главе Рэгл видит ужасную картину постядерного общества.
     “Города, превращенные в руины, радиокативные осадки, зараженные посевы, необратимо нарушенный генофонд будущих поколений (...) Солнце - в действительности - не светит, день - в действительности - не теплый, а холодный, серый, с моросящим дождем. И все покрыто, пропитано остывшим пеплом... Трава исчезла. Остались только почерневвшие, обуглившиеся стебли... Пруды с зараженной водой...”
     Позже мистер Кейтельбейн читает в газете, что “ракеты не перестанут падать только потому, что их не кому запускать.” Рэгл вдруг понимает - “Это и есть реальность.” Это видение может являться истинным миром, что проступает в памяти Рэгла после того, как лунные повстанцы пробивают завесу психического кодирования Рэгла. Но уровень разрушений, что описаны здесь, слишком огромен, чтобы отразить конфликт. Этот ужас больше напоминает нам видения тотальной войны, описанной Диком в повести “Вторая модель”. То, что помнит Рэгл, вполне возможно, есть реальная война, произошедшая гораздо дальше в будущем, чем 1959 и 1998 годы.
     Зачем созданы эти фальшивые миры? Какую роль в них играет Рэгл? Кто стоит за всем этим? Зачем нужны эти полоски бумаги и как они “работают”? Мы не знаем. И сейчас наши размышления зашли гораздо дальше, чем роман Филипа Дика. Вместо полосок бумаги у нас есть книга, в которой описаны бесчисленные миры; эта книга называется “Распалась связь времен”. Фил живет в мире 1958 года, когда Дуайт Эйзенхауер является президентом США, а ядерная война может начаться в любую минуту. Это мир, где самая большая наша надежда может стать только полоской бумаги. Это книга, которая дает нами несколько подсказок о том, что представляет собой наша настоящая реальность и что уготовило нам будущее.

Патрик Кларк.